7. Электровзрыв фольги в жидкостях

Настоящая глава представляет сокращенный авторский текст из работ [1–3], в которых изложены результаты по трансмутации элементов по методу Л.И. Уруцкоева.

7.1. Схема эксперимента, диагностика, результаты

Схема эксперимента представлена на рис. 7.1. Конденсаторная батарея разряжалась на фольгу, помещенную в воду. Энергозапас конденсаторной батареи при зарядном напряжении U ≈ 4,8 кВ составлял W ≈ 50 кДж. Коммутация батареи осуществлялась разрядниками тригатронного типа [4].

Рис.7.1. Схема эксперимента: 1 – конденсаторная батарея; 2 – разрядник; 3 – кабель; 4 – фольга; 5 – электрод; 6 – полиэтиленовая крышка; 7 – уплотнение; 8 – взрывная камера; 9 – дистиллированная вода

До нагрузки энергия транспортировалась по кабелям 3, индуктивность которых L = 0,4 мкГн. В качестве нагрузки служила титановая фольга, которая приваривалась к титановым электродам 5 с помощью контактной электросварки. Электроды укреплялись на полиэтиленовой крышке 6, которая, в свою очередь, через уплотнения 7 крепилась к взрывной камере 8, изготовленной также из полиэтилена. Взрывная камера представляла собой тор с восемью отверстиями 9, высверленными равномерно по окружности, в которые заливалась жидкость объемом 30…50 мл. В большинстве описываемых экспериментов в качестве рабочей жидкости использовалась дистиллированная вода. Количество нагрузок в различных экспериментах варьировалось от одной до восьми.

Особенность такой схемы электровзрыва состоит в том, что в замкнутом объеме на образующийся плазменный канал действуют отраженные волны. Это, в свою очередь, вызывает резкое торможение движения его границы, расширение канала прекращается, и давление на поверхность значительно возрастает. При этом в канале могут быть достигнуты давления, превышающие давление на фронте ударной волны.

В момент разрыва тока, который отмечается многими авторами [5], над взрывной камерой возникает свечение, длительность которого превышает длительность импульса тока более чем в 10 раз. В экспериментах исследовался спектральный состав свечения, а также динамика шарового плазменного образования (ШПО). Для исследования спектрального состава излучения применялось три типа спектрографов – СТЭ-1 (4300…2700Å), ИСП-51 (6500…4500Å) и ДФС-452 (4350…2950Å), которые позволяли получать интегральный (за время одного выстрела) спектр. Для получения информации о временном ходе узкого фрагмента спектра использовались два ФЭУ-35, расположенные на высоте 1 м над устройством установки с двумя разными интерференционными фильтрами (432 нм, 457 нм). Долгоживущие плазменные образования в воздухе наблюдались в ряде экспериментов в различных лабораториях [9,10].

Отличительной особенностью описываемого эксперимента являются спектральные измерения. На рис. 7.2 представлены фрагменты оптических спектров. Видно, что спектры имеют линейчатую структуру во всем регистрируемом диапазоне и, что помимо линейчатого спектра имеется и непрерывный спектр, особенно заметный в красной части оптического спектра.

Рис. 7.2. Фрагменты оптических спектров: а) фрагмент спектра излучения плазмы, снятый спектрометром ИСП-51 (верхний и нижний спектры – опорные: Cu и Zn); б) фрагмент спектра излучения плазмы (вверху) и опорного спектра железа (внизу) в диапазоне длин волн 3800…4100Å, снятый спектрометром СТЭ-1

Идентификация линейчатой части спектра привела к двум неожиданным результатам. Во-первых, не было зарегистрировано наличие азотных и кислородных линий (они очень слабо были выражены лишь в отдельных "выстрелах"), а именно эти линии всегда видны при электроразряде в воздухе. Во-вторых, обилие линий (более 1000 линий в отдельных "выстрелах"), а следовательно, и значительное количество химических элементов, которым они соответствуют.

Из анализа спектров следовало, что основу плазмы составляют Ti, Fe (наблюдаются даже самые слабые линии), Cu, Zn, Cr, Ni, Ca, Na. Изменение условий эксперимента, в частности изменение массы взрывающейся фольги, приводило лишь к перераспределению интенсивности линий спектра, элементный же его состав менялся незначительно.

Так как в экспериментах взрывались титановые фольги, то наличие спектральных линий Ti позволило сделать предположение, что часть материала фольги проникает сквозь уплотнения и оказывается над установкой. Для проверки такого предположения после очередного "выстрела" из каналов была отобрана смесь воды и фольги (в дальнейшем – "проба") и отдана на масс-спектрометрический анализ. Масс-спектрометрическому анализу была подвергнута также исходная титановая фольга. Результаты этого анализа представлены в табл. 7.1.

Таблица 7.1

Состав титановой фольги

Элемент Доля атомов, %
Ti 99,71643
Na 0,00067
Mg 0,00068
Al 0,00921
Si 0,00363
P 0,03078
S 0,03570
Cl 0,00337
Ka 0,00253
Ca 0,03399
V 0,00195
Cr 0,00844
Mn 0,00253
Fe 0,10613
Ni 0,04193
Co 0,00202

Из таблицы видно, что фольга состоит из 99,7% чистого титана. Изотопный анализ фольги показал, что изотопы Ti находятся в природном соотношении.

Методика исследования "проб" была следующей. "Проба" первоначально выпаривалась до сухого остатка, затем тщательно перемешивалась до однородного состояния и подвергалась масс-спектрометрическому анализу. Использовавшийся масс-спектрометр измерял массы атомов, начиная с углерода. Газы по вполне очевидным причинам не могли быть измерены с помощью масс-спектрометра. Следует отметить, что так как масса исследуемого порошка составляла примерно 0,5 г, то после выпаривания легко было визуально убедиться, что "проба" имеет неоднородный состав.

Неожиданными оказались результаты масс-спектрометрических анализов "проб", типичный из которых представлен на рис. 7.3, а. За 100% взято количество всех атомов, обнаруженных в "пробе". На рис. 7.3 б представлена гистограмма изотопного соотношения титана, обнаруженного в этой же "пробе", и для сравнения – в исходной фольге (природное соотношение). В гистограммах рис. 7.3, б за 100% принята общая масса титана. Обращает на себя внимание тот факт, что в титане, оставшемся после "выстрела", сильно изменено изотопное соотношение.

Рис. 7.3. Результаты МСА анализа продуктов (нагрузка Ti): а) процентное соотношение атомов "чужих" элементов в пробе, доля атомов Ti в продуктах – 92 %; б) состав изотопов титана до и после эксперимента, %

Были предприняты все меры для обеспечения "чистоты" эксперимента. Все электроды были изготовлены из титана высокой степени чистоты, в каждом "выстреле" использовались одноразовые полиэтиленовые стаканчики. Все использовавшиеся уплотнения были изготовлены также из полиэтилена. Поскольку в камере в момент "выстрела" давление повышается за счет омического нагрева и химической реакции Тi с водой, то в неё извне ничего не может попасть. Таким образом, в "пробе" должен был присутствовать только титан и, возможно, углерод. В масс-спектрах "проб" более чем 200 экспериментов так же, как и в оптических спектрах, были зарегистрированы линии элементов ("чужие" элементы), которых нет в исходном материале взрывающейся фольги и электродов.

Чтобы избежать возможной ошибки в измерении масс-спектров, некоторые контрольные "пробы" делились на три части и отправлялись на измерение тремя различными масс-спектрометрами в три различные организации. Использовались также другие методики: электронное зондирование, рентгеноструктурный, рентгенофазовый и рентгенофлюоресцентный анализы. Результаты электронного зондирования для фрагмента одной из "проб" приведены на рис. 7.4. Конечно, нельзя говорить о количественном совпадении результатов, полученных этими различными методиками, но качественно все методики указывают на присутствие значительного количества "чужих" элементов.

Рис. 7.4. Результат электронного сканирования фрагмента одной из проб

Усредненный результат масс-спектрометрических анализов, выполненных для "проб" различных выстрелов, представлен на рис. 7.5. Средний процент трансформации Ti составил 4%. Из сопоставления гистограмм рис. 7.3, а и рис. 7.5 можно видеть, что среди "чужих" элементов появляются одни и те же химические элементы, хотя их удельный вес в масс-спектре, конечно же, разный. Эта разница удельного веса объясняется различными условиями проведения экспериментов. В экспериментах менялись следующие параметры: энерговклад в фольгу, количество каналов, масса и размеры фольги, в ряде экспериментов накладывалось внешнее магнитное поле.

Рис. 7.5. Средний по результатам 24 опытов процент атомов "чужих" элементов при нагрузке из титана

Таким образом, было установлено, что в опытах, где в качестве нагрузки использовалась титановая фольга, в канале появлялись одни и те же "чужие" элементы. Такой же вывод следовал из результатов спектрометрических измерений.

Как уже отмечалось выше, наблюдалась корреляция между процентным содержанием примесей в "пробе" и "перекосом" изотопного соотношения оставшегося в "пробе" титана. Во всех изотопических анализах остатков наблюдалось увеличение относительной доли изотопов 46Ti, 47Ti, 49Ti, 50Ti и уменьшение доли изотопа 48Ti. Этот экспериментальный факт позволил предположить, что убыль Ti происходит за счет "исчезновения" изотопа 48Ti.

На рис. 7.6 приведена гистограмма среднего состава продуктов для экспериментов, где в качестве нагрузки служила фольга из циркония Zr. Исходная циркониевая фольга содержала 1,1% ниобия, который соответственно вычитался из состава продуктов. Из сравнения рис. 7.5 и рис. 7.6 можно легко увидеть, что различным исходным нагрузкам соответствует свой спектр получающихся химических элементов. Это утверждение справедливо для других фольг (Fe, Ni, Pb, V, Ta), на которых проводились эксперименты.

Поскольку трансформация элементов должна сопровождаться каким-либо радиоактивным излучением, то были предприняты интенсивные поиски γ-излучения и нейтронов. Для регистрации γ-излучения использовались интегральные дозиметры, рентгеновские пленки и детекторы на основе сцинтиллятора СsI и ФЭУ-30. Никакого значимого потока рентгеновского излучения ни в одном из экспериментов зарегистрировано не было. Хотя, как следовало из результатов масс-спектрометрии, количество актов трансформации составляло 1019…1020 за выстрел, то очевидно, что даже один квант на один акт трансформации должен был бы приводить к колоссальному потоку γ-квантов: P ≈ 1020.

Рис. 7.6. Средний по результатам 5 опытов процент атомов "чужих" элементов при нагрузке из циркония

Для регистрации нейтронов применялись 2 детектора на основе пластикового сцинтиллятора и ФЭУ-30. Детекторы располагались на расстоянии 0,4 и 0,8 м от оси установки. Задержка по времени запуска двух осциллографов, регистрирующих сигналы от двух пластиковых детекторов, позволила измерить скорость распространения излучения. Она оказалась равной V ≈ 20…40 м/с. Столь малая скорость не позволила отнести регистрируемые сигналы к нейтронам, поскольку тогда они оказались бы ультрахолодными и не могли бы долететь до детектора и тем более преодолеть светозащитный кожух, сделанный из алюминия.

7.1.1. Обсуждение результатов, гипотеза о магнитно-нуклонном катализе

Основные закономерности, экспериментально наблюдаемые при трансформации химических элементов, можно сформулировать следующим образом.

1. Трансформация преимущественно происходит на четно-четном изотопе, что приводит к заметному искажению первоначального изотопного состава.

2. Эксперименты с фольгами из различных химических элементов показали, что они трансформируются в свой характерный спектр, а статистический вес каждого элемента определяется конкретными условиями.

3. Для получающихся в результате трансформации химических элементов характерной чертой является минимальное значение разности ΔEсв между энергией связи исходного химического элемента и средней по спектру энергией связи образовавшихся элементов. Разность энергий связи ΔEсв = Eисх – Eпрод (с учетом реальных изотопных соотношений), рассчитанная из масс-спектрометрических измерений для различных опытов, укладывается в диапазон ΔEсв < 0,1 МэВ/атом, что, безусловно, определяется погрешностью масс-спектрометрических измерений.

4. Не обнаружено роста разницы энергии связи ΔEсв в зависимости от степени трансформации исходного химического элемента.

5. Все ядра химических элементов, получившиеся в результате трансформации находятся в основном (невозбужденном) состоянии, т.е. никакой заметной радиоактивности нами обнаружено не было.

Для объяснения трансформации элементов в качестве рабочей гипотезы нами была выдвинута гипотеза магнитно-нуклоного катализа (МНК). Этим термином мы обозначили процесс, который предположительно идет в плазменном канале. Суть МНК состоит в том, что магнитный монополь за счет большой величины своего магнитного заряда может преодолевать кулоновский барьер, обладая даже незначительной кинетической энергией, и вступать в связанное состояние с ядром атома. МНК должен быть очень похож на мюонный катализ [21], в котором кулоновский барьер преодолевается за счет большой массы мю-мезона. По-видимому, магнитный монополь является стабильной частицей, а значит МНК должен быть более эффективен. В ходе экспериментов было установлено, что трансформация, а следовательно, и МНК происходят только в плазменном канале.

7.2. Проверочные зксперименты

Проверочные эксперименты были проведены в Объединенном институте ядерных исследований (г. Дубна) [2]. Предметом исследований являлось проведение анализа элементного и изотопного состава вещества, находящегося в рабочих камерах установки после электровзрыва. Для этого использовалось три метода анализа: 1) рентгено-флуоресцентный анализ (РФА); 2) гамма- и нейтронно-активационный анализ (ГАА и НАА); 3) масс-спектрометрический анализ (МСА).

Анализируемые образцы были разбиты на две группы I и II (табл. 7.2, 7.3). Всего были проанализированы результаты 13 экспериментов. Было получено 60 спектров РФА, 110 гамма-спектров после ГАА, НАА и 47 массовых спектров (пленок).

Полученные пробы в водной фазе (стеклянные бюксы) упаривались под сушильными лампами при температуре ≈ 60…70°С и переливались в кассеты, выполненные из орггстекла и майларовой пленки толщиной 20 мкм, и в них досушивались в тех же условиях. Пробы на глицериновой основе упаривались на электроплитке при температуре ≈ 250°С, после чего на дне стеклянных бюксов оставался видимый остаток. Затем он сливался в кассеты и досушивался под сушильными лампами при температуре ≈ 60…70°С. Температура в обоих случаях контролировалась термопарой. Полученные сухие пробы подвергались дальнейшему анализу.

Таблица 7.2

I группа

Тип нагрузки (фольга) Среда Число проб
Ta H2O 8
Ti H2O 8
Ta +Fe + Ta H2O2 (1%) 8
Ta+Pb+ Ta H2O2 (1%) 8

Таблица 7.3

II группа

Тип нагрузки (фольга) Среда Число проб
Ta+Pb+Ta H2O2 (1%) 1
Ta+Pb+Ta H2O2 (3%) 2
Ta+Pb+Ta H2O2 (10%) 1
Ti Глицерин 1
Ti Глицерин 1
Ti Глицерин 1
Ti H2O 1
Ti H2O2 (1%) 1
Ni H2O 1

Была принята следующая стратегия по анализу образцов. На первом этапе проводился элементный анализ проб методами рентгено-флуоресцентного анализа и масс-спектроскопии. Из этих измерений определялись элементы, содержание которых в пробах отличалось от их содержания в исходных материалах. На втором этапе проводились эксперименты по γ- или n-активации образцов с целью подтверждения результатов, полученных предыдущими методами. Для этого образцы облучались и обмерялись в оптимальных для конкретного элемента условиях. Одновременно с образцами облучению были подвергнуты эталонные образцы, содержащие известное количество интересующего элемента. Измерения гамма-спектров активированных образцов и эталонов проводились на двух Ge-детекторах. При необходимости активированные образцы обмерялись несколько раз. Эта методика позволила повысить точность определения содержания интересующих элементов в образцах.

7.2.1. Характеристики диагностической техники

1. Рентгено-флуоресцентный анализ. Ренгеновские спектры образцов были получены на Si(Li)-спектрометре с разрешением 230 эВ. Спектрометр позволял обнаруживать элементы с Z>20. Возбуждение электронных оболочек атомов образцов производилось радиоактивными источниками 109Cd и 241Am. Уровень чувствительности спектрометра составлял для разных элементов и проб от 10-4 до 10-6 г/г.

2. Масс-спектрометрический анализ. Используемый метод масс-спектрометрии основан на анализе ионов атомов образцов с помощью магнитного поля. Применялся лазерный масс-спектрометр МС-3101. Разделение ионов по массам осуществлялось статическим масс-анализатором с двойной фокусировкой по схеме Маттауха-Герцога. Ионы регистрировались фотопленкой. Измерение плотности почернения производилось с помощью автоматизированного измерителя спектров. Пробы подготавливались методом опрессовки сухого материала проб на алюминиевой подложке. Ионизация атомов вещества проб происходила в области фокуса мощного лазерного излучения, сканирующего поверхность пробы. Диаметр зоны ионизации составляла ≈50 мкм. Диапазон определяемых элементов от лития до урана. Относительный предел обнаружения 10-5%.

3. Гамма- и нейтронно-активационный анализ. Активация образцов производилась на электронном ускорителе с максимальной энергией электронов 25 МэВ и током 14…15 мкА. В зависимости от анализируемого элемента пробы располагались или в пучке гамма-квантов, либо в поле тепловых нейтронов. Одновременно с облучение проб активировались эталонные образцы. Измерения гамма-спектров облученных проб производились на Ge-детекторах объемом 30 см3. Энергетическое разрешение спектрометров составляло 4,5 кэВ. Уровень чувствительности метода для анализируемых элементов составлял от 10-6 до 2∙10-8 г/г.

Процесс электровзрыва в жидкой среде сопровождается ударной волной, при которой давление на стенки камеры может достигать значений, способных разрушить поверхностный слой полиэтилена. Очевидно, что вместе с полиэтиленом в жидкость попадают и растворенные в полиэтилене примеси. Масс-спектрометрический анализ показал, что в пробах присутствует углерод в количестве 1% и меньше. Считая, что его присутствие полностью связано с разрушением полиэтиленовой стенки взрывной камеры, авторы нормировали по углероду присутствие в пробе примесей других элементов, имеющихся в полиэтилене.

Эксперименты с электровзрывом фольг, изготовленных из Ta, Fe, Pb, Ni, или их комбинаций, показали, что в пробах присутствует титан, содержание которого достигает десятков процентов. Появление титана в пробах авторы связывают с разрушением Ti-стержня центрального токоподводящего электрода в момент протекания импульса тока 10…15 кА. Вклад примесей других элементов из стержня делался по тому же принципу, как в случае полиэтилена.

Анализ показал, что появление в пробах некоторых химических элементов никак не связано с разрушением Ti-стержня, а тем более полиэтилена.

Механизм селективной экстракции тех или иных элементов из стержня или из полиэтилена при электровзрыве авторам неизвестен и по этой причине не обсуждался.

Полученные данные показывают существенное отличие процентного содержания элементов в одной и той же пробе в зависимости от методов анализа. Причиной столь существенных отличий являются систематические ошибки при измерениях, имеющие разный характер для РФА и МСА методов, а именно:

1. Рентгено-флуоресцентный анализ

а) Рентгеновские лучи разной энергии по-разному проходят толщину образца. Более "мягкие" лучи лучше поглощаются веществом пробы. Поэтому в зависимости от состава пробы (основной элемент) и её толщины меняется относительное содержание элементов.

б) В состав пробы преимущественно входит элемент, являющийся нагрузкой при электровзрыве. Поэтому рентгеновские лини некоторых элементов накладываются на "мощные" пики основного элемента. В некоторых случаях это приводит к увеличению ошибки в определении количества анализируемых элементов в пробе, в других случаях делает такой анализ для некоторых элементов невозможным.

2. Масс-спектрометрический анализ

а) При проведении ионизации пробы лазерный луч выжигает на поверхности образцов области размером 50 микрон. После электровзрыва в пробе появляются характерные локальные образования, имеющие размер 50 микрон и более. По этой причине полученный результат по составу пробы может сильно колебаться в зависимости от того, в какое место попадет лазерный луч на поверхность образца.

б) Количество ионов того или иного элемента определяется по плотности почернения фотоплёнки, находящейся в фокальной плоскости магнитного анализатора. Относительное содержание элемента в пробе определяется по относительному почернению фотопленки для этого элемента и основного элемента, находящегося в пробе (максимальное почернение). Динамический диапазон микроденсиметра был меньше, чем отношение количеств примесей и основного элемента. Поэтому в процессе измерений проводилась каскадная перекалибровка прибора, что неизбежно приводит к дополнительному разбросу данных.

в) Тщательный анализ пленок с помощью микроскопа показал, что при подготовке плёнки на местах почернений образуются дефекты, уменьшающие плотность почернения. Это обстоятельство также вносит свою систематическую ошибку в конечный результат.

Как показал опыт, учесть указанные ошибки от эксперимента к эксперименту не представляется возможным. По этой причине для низких уровней примесей в образцах результаты, полученные с помощью РФА и МСА методов, носят скорее качественный, чем количественный, результат.

3. Активационный анализ

Объёмный активационный анализ практически не имеет источников систематических ошибок. Недостатком метода является то, что не все стабильные изотопы можно активировать и таким образом проанализировать их содержание в образцах.

7.2.2. Выводы по проверочным экспериментам

Подводя общий итог проведенным исследованиям, следует отметить наиболее существенные моменты, характерные для всех экспериментов:

1. Наблюдается увеличение содержания в пробах таких элементов, как Mn, Fe, Ni, Cu, Zn. Эти элементы представляют группу сравнительно легких, близких по массе металлов. Особенно заметно это увеличение проявляется для Mn, что подтверждается разными методами исследования.

2. В пробах появляются "посторонние" элементы, такие, как Na, Al, K, Si, Ca, Cl. Эти элементы также составляют группу металлов (исключая Cl).

Другую группу "посторонних" элементов со сравнительно небольшим разбросом по массе составляют такие металлы, как Mo, Ag, In, Sn, Sb.

В качестве "посторонних" элементов в некоторых пробах появляются тяжелые металлы – Pb, Ta.

3. Абсолютное количество атомов элементов, появившихся в пробах после электровзрывов, находится в диапазоне 1015…1018 шт.

4. В некоторых пробах наблюдается искажение природного изотопного состава титана за счет уменьшения процентного содержания 48Ti.

5. Большое воздействие на элементный и изотопный состав проб оказывает среда, в которой происходит электровзрыв. В опытах использовались вода, перекись водорода, глицерин.

6. Ни в одной пробе не наблюдалось наличия радиоактивного излучения.

Литература

  1. Уруцкоев Л.И., Ликсонов В.И., Циноев В.Г. Экспериментальное обнаружение "странного" излучения и трансформации химических элементов // Прикладная физика, 2000.Вып.4. С.83–100.
  2. Кузнецов В.Д., Мышинский Г.В., Жеменник В.И., Арбузов В.И. Проверочные эксперименты по наблюдению эффекта холодной трансмутации элементов // Материалы 8-й Российской конференции по холодной трансмутации ядер химических элементов. М., 2001. С.308–332.
  3. Волкович А.Г., Говорун А.П., Гуляев А.А. и др. Наблюдение эффектов искажения изотопного соотношения урана и нарушения векового равновесия тория-234 при электровзрыве // Краткие сообщения по физике ФИАН, 2002. Вып.8. С.44–49.
  4. Месяц Г. А. Генерирование мощных наносекундных импульсов. М.: Сов. радио, 1974. 90 с.
  5. Бурцев В. А., Калинин Н. В., Лучинский А. В. Электрический взрыв проводников и его применение в электрофизических установках. М.: Энергоиздат, 1990. 135 с.
  6. Рамендик Г.И. Элементный масс-спектрометрический анализ твердых тел. М.: Химия, 1993. 192 с.
  7. Смирнов Б. М. Физика слабо ионизированного газа. М.: Наука, 1972. 415с.
  8. Аранчук Л. Е., Вихарев В.Д., Королев В.Д. Резонансная неустойчивость релятивистского электронного пучка в плазме // ЖЭТФ, 1984. Т.8. Вып.4. С.1280–1295.
  9. Стаханов И. П. О физической природе шаровой молнии. М.: Научный мир, 1996. 262 с.
  10. Шаровая молния в лаборатории. М.: Химия, 1994. 256 с.
  11. Matsumoto Takaaki. Obsorvation of meshlike traces on nuclear emulsions during cold susion // Fusion tech, 1993. V.23. Р.103–113.
  12. Смирнов Б. М. Фрактальный клубок – новое состояние вещества // УФН,1991. Т.161.№8. С. 141–153.
  13. Коршунов В. К. Дрейф магнитного монополя Полякова – Хоофта в воздухе и явление "Шаровая молния".М.: ИВТ АН СССР, 1991. Вып.2. С.133
  14. Рубаков В. А. Сверхтяжелые магнитные монополи и распад протона // Письма в ЖЭТФ, 1981.Т.33. Вып.12. С.658–660.
  15. Поляков А. М. Спектр частиц в квантовой теории поля // Письма в ЖЭТФ, 1974. Т.20. Вып.6. С.430–433.
  16. Hooft G. // Nucl. Phys, 1974. Ser. B. V.79. Р.276.
  17. Е. Amaldi, G.Baroni, H. Braduer and et. Search for Dirac Magnetic Poles / CERN Report, 1986. Р. 13–63.
  18. Dirac P. A. M. // Proc. Roy. Soc., 1931. Ser. A. V.133. Р. 60.
  19. Shwinger J. Magnetic Poles and quantum the field theory// Phys. Rev., 1966. V.144. P.1087.
  20. Мартемьянов В. П., Хакимов С. Х. Торможение монополя Дирака в металлах и ферромагнетиках // ЖЭТФ, 1972.Т.62. Вып.1. С.35–41.
  21. Зельдович Я.Б., Герштейн С.С. Ядерные реакции в холодном водороде // УФН, 1960.Т. LXXI. Вып.4. С.581– 630.